Дорогие мои земляки!

Родные местечки

Лидия Селягина

Рощино

С 1559 по 1948 гг. — деревня Райвола.

В тысяча пятьсот пятьдесят да девятом

В Райволе было всего семь дворов.

А в тысяча шестьсот да ещё сорок пятом —

На карте Аспегрена показана новь.

Граф Салтыков получил разрешенье

Строить завод по железотворенью,

А в тысяча аж восьмисотом году

Всё доложил о работе царю.

Ну а попозже, пройдёт года два,

Да ведь исполнится воля Твоя…

И в Райволо, надо же, из Линтулы

Церковь доставят из древа канвы.

Николай Чудотворец — защитник людей,

И в церковь народ потянулся живей.

До года семнадцатого века двадцатого —

Целых сто пять лет изведали всякого.

Но ведь до этого, до Петра Первого, —

Века четыре Швеции верная.

И наконец по железной дороге,

От Петербурга до Выборга строго,

Поезд прошёл, первый путь совершая,

Век девятнадцатый тем завершая.

Но оставалось ещё тридцать лет

К двадцатому веку — и много побед.

Одиннадцать лет пролетит незаметно —

Как новая церковь здесь станет приметной.

Ведь верил народ в Чудотворца,

Как в самое дивное солнце.

За одиннадцать лет до начала двадцатого,

Нового века, судьбой полосатого,

Приют учредили для бедных больных,

Детский приют, как для близких, родных.

Сорок два года детей выручали

Люди с синим крестом и душою в печали.

В веке двадцатом, третьего года,

Галкин возглавил до самого ввода

Электростанции местной строительство,

Выполнив волю родного правительства.

В том же году открывается братство

Во имя Царицы Небесной, не в рабство.

Братство берёт под опеку детей,

Детей-идиотов и прочих идей.

Чтоб под защитой святого от скверны

Дети смогли оказаться мгновенно,

Сразу и здесь же построен был храм,

Сергий Радонежский — их талисман.

Двадцатый век сложен, полно перемен.

В Райволо тоже немало замен.

Здесь же жила очень яркая личность —

Сёдергран Эдит — сама поэтичность…

Сёдергран Эдит была молода.

В тридцать один уж из жизни ушла.

На шведском писала Скандинавии дочь,

Но ведь никто уж не смог ей помочь.

Признанный классик родной стороны,

Ушла в двадцать третьем от болезни-беды.

В сорок восьмом изменили название:

Райвола Рощином стала реально.

В шестидесятом увековечена:

Памятник Сёдергран — в памяти вечная.

В постсоветский период, в девяносто втором,

В парке Эдит, только в стиле другом,

Памятник Тотти поставлен здесь будет:

С любимым котом их никто не разбудит.

Много грядёт перемен в этом мире.

Опыт большой мы уже накопили.

Чья бы сторонка отнюдь ни была —

Лишь бы людская надежда жила,

Вера, что в тех переменах грядущих

Останется место для честно живущих.