Житейские истории

Лидия Селягина

Давайте помянем…

(1983 год)

Ночью я подскочила от привидевшейся трагедии. Я не могла поверить, но получалось так, что во сне я оказалась невольным свидетелем преступления. Сейчас только что я увидела Ивана в его квартире в деревянном доме.

Он сидел за столом с одним из сотрудников РУВД. Однажды Иван уже предупреждал меня о нечистоплотности этого человека. Это был инспектор уголовного розыска. Ухмыляясь в свои рыжие усы, он периодически поглаживал начисто выбритую голову, проводя рукой по аристократически бледной щеке. Я знала в нём этот основной признак его внутреннего напряжения. «Что же задумала здесь эта рыжая лиса?» — пронеслось в моей голове.

И здесь я увидела, что Иван на мгновение по просьбе рыжего вышел из комнаты. В этот момент рыжий всыпал какой-то порошок в его бокал. Вошёл Иван, присел за стол напротив инспектора, взглянул на него как-то укоряющее, что-то сказал. Я не расслышала фразу, но только видела, как глаза рыжего сверкнули хищным светом. Оба подняли бокалы и не чокаясь выпили.

Ивану сразу стало плохо. Он начал хватать ртом воздух, что-то лихорадочно искал руками на столе. Рыжий потащил его на диван и вкрадчивым голосом что-то говорил ему на ухо. Упав ничком на диван, Иван вцепился в его край и пытался перевернуться в удобное положение. А Рыжий, взяв со стола ключи от квартиры, на цыпочках вышел и закрыл дверь на ключ.

Я ясно видела, как он, пригнувшись, неслышно, как лиса, спустился по деревянной лестнице со второго этажа, выскользнул из парадной и, крадучись, пробрался по посыпанной жёлтым песком дорожке за угол деревянного дома и исчез в снежной позёмке.

Получалось так, что, находясь у себя дома и уже давно не встречая Ивана, я стала невольным свидетелем его ухода в мир иной. «Господи, неужели это правда! Ведь я так давно не видела его!» — и я вспомнила свою первую встречу с Иваном в Управлении Внутренних дел.

Какой-то мощный электрический разряд поразил их одновременно. Он привлекал к себе своим спокойным нравом и какой-то искренней непосредственностью. А отведённую ему судьбой роль следователя исполнял честно. Через несколько месяцев меня перевели в другое управление, а его вместе с его другом — в управление главка. Но недавно я была в главке по делу одного несовершеннолетнего и по стечению обстоятельств встретилась с ними.

«Господи, да за что же его так!» — я не сомневалась, что представшая передо мной во сне картина была правдой.

В первых числах января я узнала, что, вскрыв квартиру через три дня после исчезновения Ивана, друзья сняли его с дивана с зажатыми в руках кусочками материи. Гримаса на его лице отразила те муки, которые он испытал перед смертью.

Так не стало ещё одного порядочного человека в полном смысле этого слова. Я к этому времени была замужем, и у меня уже были маленький сынишка и две дочери от первого брака. Но, несмотря ни на что, после ухода Иван стал приходить ко мне во сне каждую ночь. Закрывая глаза, я видела его около себя. Он усаживался около меня, открывал большую книгу и, листая её, пытался что-то рассказать мне, о чём-то предупредить.

Сама я очень похудела, и мне была назначена операция в онкологическом институте. Мне и невдомёк тогда было связать все события воедино. Послеоперационный период был осложнён. В организме всё разрушалось. А малышу шёл только третий годик. Я привыкла видеть во сне Ивана, такого спокойного, с Книгой Жизни в руках. Но, попав снова по скорой на больничную койку, вдруг поняла, что живу не по правилам этого Света. Мне не выгнать из сна Ивана, но надо что-то изменить.

А сама я уже готовилась к худшему и потому свою однокомнатную кооперативную квартиру сдала и получила до подхода очереди первый этаж большого деревянного дома на берегу Финского залива.

На участке около дома — огромный яблоневый сад. Он был разделён пополам с соседом со второго этажа. Я заказала машину конского навоза от конно-спортивной школы и две машины земли из садово-парковой конторы. Удобрив деревья и плодово-ягодные кусты, мы с мужем реанимировали все посадки.

Днём я старалась жить для семьи, для детей, а ночью, как успокоительное лекарство, — Иван с Книгой Жизни, пытающийся что-то объяснить мне.

В это лето был замечательный урожай яблок. Я с помощью друзей, так как физические силы покидали меня, закатала много банок компота и соков, а также сварила варенье и повидло. Я зазывала в первую очередь тех, кто помог мне в моё трудное время. Люди собирали яблоки прямо в рюкзак или брали уже готовые банки варенья.

Но мысль о невольной связи с потусторонним миром не оставляла меня. Я стала думать о том, что, возможно, мои неожиданные, возникшие на ровном месте онкологические заболевания развиваются не просто так. И надо же — мимо нашего дома, расположенного в стороне от городка, проходила родная сестра жены следователя, которая входила прежде в нашу общую компанию.

— Аннушка! — окликнула я её. — Сам Бог послал тебя ко мне, проходи!

Мы устроились за столиком под ветвями яблонь, и я поведала ей свою историю:

— Аннушка, видишь, что со мной происходит? Знаешь, что? А Ивана-то, наверное, не отпели. Это до меня только сейчас стало доходить. А у меня уже сил нет. Аннушка, миленькая, я тебе сейчас денежку дам, закажи ему службу, поставь свечечку за упокой. И ещё: пойдём ко мне в дом, я дам тебе банки повидла — тебе, Антонине, Роману, ещё можешь кому-нибудь передать. Вон я сколько заготовила! Сам Бог дал нам такой урожай, чтоб я рассчиталась с долгами. Давай договоримся: в воскресенье, когда ты в церковь пойдёшь, все мы в один день в своих семьях испечём блинов с повидлом, сварим поминальный киселёк и помянем Ивана, пожелаем ему Царства Небесного.

— А ведь ты права, возможно, наши его и не отпевали, — ответила Аннушка. — А родственников его мы так и не видели.

Ещё до воскресенья Иван приходил во сне ко мне и продолжал листать эту тяжёлую, огромную Книгу Жизни, своим появлением расслабляя и как бы успокаивая меня. А в ночь с воскресенья на понедельник я увидела его стоящим около его раскрытой могилы. Он был в чёрном костюме, при галстуке, такой же спокойный и аккуратный, и, обращаясь ко мне, сказал:

— Я так долго ждал тебя. Видишь, вот здесь было свободное место. Но теперь здесь уже лежит девочка. А вот это место я долго берёг для тебя. Но здесь будет вот эта женщина, — и он показал взглядом на неизвестно откуда возникшую женщину. — Я должен уйти с нею.

Они оба повернулись и стали удаляться от меня.

С той поры Иван уже никогда не приходил ко мне во сне, даже если бы я и захотела этого. Жизнь моя потихоньку стала налаживаться.

Прошло почти десять лет. Я ехала в электричке в сторону города. Вдруг напротив меня сел мужчина. Взглянув на него, я даже вскрикнула и, наверно, изменилась в лице.

— Что с вами? — участливо спросил он. — Я на кого-то похож?

— Да, — еле ответила я. — Вы извините, я обозналась.

— Да ничего. Это сейчас бывает. Кстати, вы не первая узнали во мне ранее очень близкого человека.

— Нет, сейчас он был бы старше.

«Господи! — подумала я. — Неужели клонирование началось?»