Житейские истории

Лидия Селягина

Два братишки мишки

(Декабрь 1969 года)

Алёнке исполнилось 5 лет. Бабуля Аня вместе с дядей Колей, её сыном, прислали нам денежек, чтобы я купила для Алёнки подарок. И я выбрала ей большого жёлтого мишку.

Какое счастье было у Алёнки! Она дала его поиграть и Анютке. Но когда Анютка поняла, что спать он будет с Алёнкой, потому что день рождения у неё, она тихонько заплакала.

Я не выдержала и сказала девочкам, что пойду поищу им братика для этого мишки, ведь он там остался. Пойду, пока не закрыли магазин. Предупредила их, чтобы ждали меня дружно, тогда братик мишки очень захочет у нас жить и быстро найдётся. А сама зашла к соседке тёте Кате, рассказала ей ситуацию и заняла у неё денежку до получки для приобретения второго мишки.

Я купила мишку-братика с таким же чёрным носом, только немного другого окраса.

В тот вечер мои дети были самыми счастливыми на Земле! Ещё несколько лет своего безмятежного детства они спали со своими мишками.

В тот учебный год (с сентября 1969 по июль 1970) я работала уборщицей в райкоме партии. Работа была замечательна тем, что круглосуточный дежурный мог открыть мне дверь в любое время суток. От здания райкома до нашего дома — 5 минут ходьбы. И имелась большая партийная библиотека, но там было и много познавательных книг. Разумеется, что на работу я ходила только тогда, когда дети спали (или в 6 часов утра, или в 12 ночи).

С девочками у меня был железный режим: массажи, прогулки, просматривание и чтение книг и, конечно, аккуратное питание. Карандаши и бумага-ватман были всегда на виду. Иногда на ватмане, на полу, мы делали коллективные рисунки. Я сшила девочкам кассы азбучные и цифровые с большими карманчиками и яркими буквами и, соответственно, цифрами на них. Мы их повесили на стенку над детскими кроватками. А на тумбочке, которая разделяла изголовья двух кроваток, стоящих вдоль стенки, в картонных коробочках лежали картонные квадратики. Эти квадратики были с изображениями: с одной стороны — буквы, а с другой — овощи, фрукты или животные, названия которых начиналось с той буквы, которая была на обороте. А что касается цифр — с одной стороны картонки была написана цифра, с другой — соответственное количество палочек.

Каждый вечер девочки укладывали спать маленькие буквы и цифры к своим мамам в большие карманчики кассы. А утром перекладывали их в коробочки, в их детский буквенный садик. При этом каждое слово произносилось чётко, особенно выделялась первая буква.

На работу я убегала в шесть часов утра, предварительно приготовив мужу завтрак. После уборки я заглядывала в молочный магазин, который был рядышком.

Перед сном, послушав какую-нибудь историю или сказку, дети засыпали, а я уходила в большую комнату. Там мне уже никто не мешал, и я выполняла все задания заочных подготовительных курсов ЛГУ, полученные по почте.

Готовясь к экзаменам, я увлеклась этим процессом. Одна стена этой комнаты была увешана фотографиями классиков нашей литературы, а другая — фотографиями князей и царей дореволюционного периода. Были указаны годы жизни, под портретами писателей — названия литературных произведений.

Девочки запоминали фамилии классиков, больше всех им нравился Лев Толстой, наверное, из-за его большой бороды. Конечно, я читала им его короткие рассказы для детей.

Прошёл целый год, дети окрепли, а мне не удалось поступить из-за предательства мужа, который обещал мне побыть с детьми во время сдачи мною вступительных экзаменов и перевода на заочное обучение в ЛГУ, но выбора у меня не было. Я пошла вместе с девочками и сдала документы в педагогическое училище на заочное отделение. Прошла по конкурсу и сразу же приступила к работе воспитателя в одном из детских садов Сестрорецка.

Сам процесс обучения мне очень нравился, мне удавалось сдавать все экзамены до сессии, а на сессии я с удовольствием слушала лекции и потом с увлечением оформляла материал в специальных тетрадях. Меня хвалили преподаватели, но самое главное — это то, что процесс познания мне нравился самой.

Ну а у девочек тоже начался следующий этап жизни — это уже обязательное посещение детского сада.