Житейские истории

Лидия Селягина

Домовой

(1960 год)

Мне ещё нет двадцати. Я работаю на заводе в сборочном цехе. Кроме этого я занимаюсь в театральной студии с периодическими выездами на концерты по колхозам области, посещаю литературные встречи при газете «Калининец», являюсь самым «шустрым» распространителем билетов в театры города и много кем ещё. Меня интересует всё. Порою пропадаю в публичной библиотеке все выходные дни. И всё было хорошо, пока я вместе с девчатами участка не подключилась в помощь к другому участку цеха. В конце квартала, полугодия и так далее мастер соседнего участка приходил к нам и просил поработать на конвейере в ночную смену.

Не задумывалась тогда я, что возможности человеческого организма имеют свои пределы. У меня и так оставалось очень мало времени для сна. Но задорная молодость не чувствует усталости, и потому, порой поспав четыре-пять часов глубоким сном, я чувствовала себя нормально. Вместе с девчатами я соглашалась на несколько ночных смен. Было жалко мастера: он так нас уговаривал и рассчитывался с нами сразу после смены.

Сразу после ночной смены я почувствовала резкий сбой в своём организме. Ведь после этого я, как и все девчата, выходила на свою основную работу в утреннюю смену. Я поняла, что это выше моих возможностей, но отказываться уже было неудобно. Не придав большого значения этому, я решила для себя: «Ну как-нибудь дотяну, но больше никогда не соглашусь».

Отработав очередную ночную смену, потом ещё на своём участке первую смену да плюс два часа сверхурочно, пришла домой, легла отдыхать, чтобы снова пойти в ночь, теперь уже последнюю. Открыв глаза, взглянула на часы: «Пора вставать: одиннадцать вечера. Поспала три часа вечером — и будет». Головная боль нарастала, но тогда я ещё не имела представления о каких-либо болеутоляющих препаратах. «Обращаться к врачу поздним вечером, почти ночью? Конечно, нет. Ладно, потерплю, ведь последняя ночь. Обещала — значит, должна».

Вздохнув, я собралась, стала выходить из комнаты и вдруг услышала сзади мужской голос: «Ли-да, не хо-ди». Я оглянулась, но в комнате никого не было. Я вздохнула, подумав: «Хорошо бы не ходить. Уж очень голова болит. Аж слышаться стало. Нет, надо больше не соглашаться», — и я закрыла за собой дверь.

До завода было две автобусных остановки, это расстояние я всегда преодолевала пешком. Пройдя почти половину пути, я услышала за собой тот же мужской голос: «Ли-да, не хо-ди». Я невольно оглянулась, сзади никого не было. «Вот это да! Дожила! Ну в последний раз, всё!» Около завода я снова услышала уже более настойчивое требование: «Ли-да, и-ди до-мой!»

Войдя в цех, я заняла своё место на конвейере. На этом участке собирали электробритву «Нева». Мои руки привычно бегали по конвейеру. Вдруг я снова услышала настойчивое: «Ли-да! И-ди до-мой!» Сначала я оглянулась, а потом решила, что больше не буду реагировать на такие позывные.

И всё вроде обошлось. После ночной смены в этот раз нам разрешили выйти не в дневную, а в вечернюю смену. Все устали, и можно было отдохнуть. Я вошла в свою коммуналку, скинула в коридоре пальтишко и открыла дверь в комнату. Было девять утра.

Бросив взгляд в передний угол на образа, я застыла от изумления. Под ними, почти касаясь их своей мохнатой коричневой головой, стояло на задних лапах огромное чудовище, похожее на великана из древнего мира. Оно переминалось с ноги на ногу, а круглые бусинки глаз устремились на меня. Скорее, это существо напоминало снежного человека. Это было невероятно!

«Спокойно», — мысленно сказала себе я, оттолкнулась от двери и мгновенно оказалась под одеялом в своей кровати. И сразу же почувствовала, что кто-то набросился на меня сверху и пытается душить поверх одеяла. Но я с закрытыми глазами упрямо мысленно твердила себе, что это мне кажется и никого рядом нет. Вдруг всё стихло, и я, измотанная сопротивлением, мгновенно уснула. Проснулась я часа через четыре. Первая мысль, которая пришла в голову, — сразу встать и отправиться в психоневрологический диспансер. Я прикинула, что ещё успею до вечерней смены.

В диспансере я сказала, что мне нужна срочная помощь, консультация. В справочном ответили, что сейчас меня проконсультирует дежурный врач, а на следующий день я должна буду прийти к своему лечащему врачу согласно прописке.

Дежурная врач задала мне несколько вопросов: хорошо ли сплю, хорошо ли ем, и ещё что-то подобное. Она выписала мне несколько рецептов, сказала, чтобы сегодня же выкупила лекарство и перед сном приняла, а завтра она должна будет обратиться к своему врачу в этом же диспансере. Я взяла рецепты, в ближайшей аптеке выкупила лекарство и пошла на работу в вечернюю смену. Когда пришла домой, младшие брат с сестрой не спали.

— Ну что тебе сказали? — спросил брат.

— А вот, — и я разложила пакетики с таблетками, к каждому из них прикладывая рецепт.

— Ого! И ты что, всё это будешь пить?! — спросил брат.

— Да нет. Я сейчас посмотрю, на какое из них укажет моя рука, и возьму оттуда только половину таблеточки. Ведь у меня и правда сон нарушен. Ну, была не была.

— Вот и правильно, что все таблетки не будешь пробовать, — сказала младшая сестрёнка. И все стали укладываться спать.

На следующий день, ожидая приёма врача, я просматривала интересную брошюру, приобретенную мною в ближайшем книжном магазине. В ней рассказывалось о том, что на Земле очень много людей, которые спят очень мало, но всё остальное время находятся в весьма активном творческом состоянии. Здесь перечисляли фамилии учёных. Приводится пример, как один из них позволил себе проспать пять часов подряд — это была первая ночь после его свадьбы. А обычно его быстрый и глубокий сон длился не более трёх часов.

«Надо же, — думала я, — значит, не всё потеряно, надо только научиться переключать себя, контролировать свои действия».

Врач оказался интересным, обаятельным молодым человеком. Он пригласил меня к себе в кабинет, включил подсветку для таблички «Идёт приём» и указал мне место у стола. Сам сел напротив. Предложил подать руку, послушал пульс и начал беседу. Его интересовало всё, всё, что помнила я из своего детства. Так ёмко и интересно я ещё ни с кем не беседовала. И я доверительно рассказала ему о своём последнем «чуде-юде», которое видела вчера. Когда я закончила свой рассказ, сопровождающийся его вопросами, он открыл мою карточку и увидел предыдущую запись.

— Неужели ты всё это начала пить? Ведь нет же? — с недоумением спросил он.

— Конечно, нет. Братишка и сестрёнка тоже боялись за меня. А я перед сном выпила только половину одной таблеточки и быстро заснула, а сегодня хорошо встала и чувствую себя неплохо.

— Так вот, слушай, что я тебе скажу, — и он снова положил на мой пульс свою руку, — у тебя в голове замечательный контролёр, тебе повезло. Ты можешь хорошо анализировать свои действия и поступки. Посмотри на людей, которые живут и работают рядом с тобой. Кто из них живёт с такой нагрузкой? И литературное объединение, и театральная студия, и курсы кройки и шитья, и основная работа плюс подработка на другом участке, да ещё и в ночную смену. Головные боли, которые стали появляться у тебя, а в последнее время стали усиливаться, очень коварны. У тебя, девочка, есть два пути. В первом случае ты можешь игнорировать мой совет, продолжать вести такой сверхактивный образ жизни. Но в этом случае ты станешь нашим пациентом, а головные боли будут часто напоминать о себе. И начнёшь принимать лекарства, что выписала тебе дежурный врач, они подействуют не в лучшем направлении. А во втором случае, если ты хочешь забыть о головной боли и хочешь, чтобы твоей энергии хватило надолго, строго выдержи один год режима. Мигреневые боли больше всего боятся режима. Знай, что в горизонтальном положении ты должна находиться восемь часов в сутки и именно в ночные часы. Запомни, что в это время наша Земля успокаивается, а мы, её дети, должны успокоиться вместе с ней. Во сне мы получаем такое количество энергии, которое нам необходимо для нашей дневной жизни. Если встаёшь в шесть часов утра, значит, лечь надо в двадцать два часа, и так далее. Никаких поздних танцев и фильмов. А про существо, о котором ты рассказала, скажу одно: тебе надо поменять место жительства, ты вполне можешь пожить в вашем дачном домике, тем более он так ждёт тебя. Любой дом любит тепло, а ему сейчас одиноко и холодно. А у тебя не будет соблазна убежать вечером из дома. Ты много читаешь, и это хорошо, читай. Но запомни, что ночью восемь часов ты должна спать. А вот с шести утра и до десяти вечера можешь позволять себе любую нагрузку, хоть на руках ходи. Постепенно всё восстановится.

— А что же вы ничего не сказали об этом существе? Что же это? Неужели человек может так устать, что будет видеть и слышать то, что не видят и не слышат другие? — робко спросила я.

— А вот хочешь верь, хочешь не верь, ты видела домового. Твой домовой очень любит тебя. И когда ты своими чрезмерными нагрузками стала разрушать своё здоровье и ускорила этот процесс ночными сменами на конвейере, он решил предупредить тебя сначала голосом. Но ты не поняла этого, и он очень рассердился на тебя. А он знает, что тебе в этой жизни предстоит узнать много интересного, и ты ещё послужишь другим людям, которые будут нуждаться в помощи. А ты знаешь, — сказал он доверительно, — перед защитой диплома я сам попал не в лучшую ситуацию. Перенапряжение нервной системы было вызвано не только основной учёбой, но и повышенным интересом к своей будущей профессии, по моей инициативе ночные смены в клинике выбили меня из колеи. И только строгий режим ночного сна в течение года восстановил моё здоровье. Возможность находиться ночью в своей кровати надо беречь всегда. А если надумаешь когда-нибудь работать в ночную смену в силу какой-то необходимости, то только не раньше двадцати пяти лет. Поэтому выбирай.

— Да, пожалуй, вы правы, — ответила я, с благодарностью глядя в его глаза. — Я выбираю второй путь и найду в себе силы выполнить всё, что вы сказали. Я действительно могу уехать за город. Спасибо вам за вашу поддержку и понимание.

— Я уверен в тебе. Всё будет хорошо, и ты найдёшь интерес в этой жизни в познании и открытии для себя её законов. Один из основных её законов — это соблюдение биоритмов, а второй — жить по совести, — сказал он, вставая из-за стола и открывая передо мной дверь. Слегка обняв за плечи, доверительно сказал: — Но если закрадутся какие-то сомнения, произойдёт что-то необычное, обязательно приходи ко мне. Подумаем вместе. Ну удачи тебе.

Мне было жаль расставаться с таким интересным человеком.

— Спасибо, спасибо вам большое, — тихо ответила я и вышла из кабинета окрылённой. У меня было тепло на душе, я снова чувствовала себя уверенной в этой жизни. Выйдя на улицу, взглянула на необъятное небо, подумав о том, сколько тайн знает оно, наблюдая за нашей Землёй сверху.

На работе я смогла перейти в утреннюю смену и переехала жить за город. Я добросовестно выполнила все рекомендации необычного врача, чудесного человека, и мне уже больше никогда не пришлось обращаться за подобной консультацией.