Житейские истории

Лидия Селягина

Откуда мы родом?

(1932 — 1937 гг.)

В конце своего пути хочется оставить след своим детям, внукам и правнукам о нашем далёком прошлом.

Речь пойдёт о жизни с начала 1800-х годов.

Основные события происходили в Тверской губернии, административно образованной с 12 (23) декабря 1796 года, где крестьянин Свищевский имел свой перелесок.

А в селе Ахматово Молоковского района этой же губернии жил мой прапрадед (по матери) Иван Иванович Лебедев, который занимался продажей леса.

А его родной брат, Николай Иванович Лебедев, был десятником и занимался продажей промышленных и продовольственных товаров, являясь купцом 2-й гильдии официально (эту официальную принадлежность подтвердил мой племянник по линии моей старшей сестры Валентины — Александр Викторович Филиппов (прапрапраправнук Николая Ивановича) — профессор-японовед Санкт-Петербургского Государственного Университета имени Жданова.

Иван Иванович Лебедев взял в жёны Анну Никаноровну Виноградову из деревни Ляпино, которая находилась в четырёх километрах от Ахматово.

А её родной брат — Родион Никанорович Виноградов (мой прапрадед по отцу). Сергей Родионович Виноградов — мой прадед. Фёдор Сергеевич Виноградов — мой дед. А Дмитрий Фёдорович Виноградов — мой отец, родился 6 ноября 1908 года в деревне Ляпино, где и проживали все Виноградовы.

Как только старшему сыну Ивана Ивановича (Степану) исполнилось десять лет, он стал сопровождать отца в поездках для ведения бухгалтерии.

Позже Степан Иванович (мой прадед) женился. Взял в жёны Екатерину Петровну Тряпкину (мою прабабушку по матери), ранее проживавшую в деревне Родичево.

Здесь же, в Ахматово, Степан Иванович Лебедев поставил двухэтажный дом без единого гвоздя, как делали все мужики в деревне. На первом этаже была лавка для продажи товара. И уже Степан Иванович (мой прадед по матери) направлял своего старшего сына Арсения 1883 года рождения (моего деда по матери) за закупками товара для их лавки.

Позже Арсений Степанович Лебедев женился: взял в жёны Анну Семёновну Смирнову 1881 года рождения.

Её отец Семён имел семь дочерей и одного сына Андрея.

Арсений Степанович, как и его предки, поставил дом. 17 марта 1918 года родилась дочь, Лидия Арсеньевна (моя мать).

Вот и получается, что мои родители являлись четвероюродными братом и сестрой. Но об этом они узнали позже, ибо в то сложное время было не до этих разбирательств.

Они только знали, что в деревне Ляпино живут Виноградовы, в том числе и родители Дмитрия Фёдоровича, Фёдор Сергеевич и Прасковья Ивановна (девичья фамилия Воронова), моя бабушка. А её мама — Прасковья Филлиповна Воронова — моя прабабушка по линии отца. Муж Прасковьи Филлиповны — Иван Иванович Воронов. На Перевёрке Вороновых почему-то называли Тюпиными. Видимо, по другой линии родства.

Теперь я поняла, чьим характером я обладаю и до сих пор, это — молчаливая (неконфликтная) самостоятельность. Именно таким образом мне часто напоминала моя мама о родстве с Тюпиными, когда я подросла, в моменты моего неконфликтного (молчаливого) упрямства и самостоятельных решений.

Семья Лебедевых жила своими силами, без наёмной рабочей силы. Как и у всех крестьян, имелось своё подворье, своё хозяйство.

Сами сеяли и собирали урожай. На мельнице мололи зерно, а из муки пекли хлеб. На зиму заготавливали сено для скота да дрова. Все девочки с 9 лет работали в няньках.

Все Виноградовы (мужчины) из деревни Ляпино ходили по деревням и долевой пилой пилили лес. А также играли на гармошке, как мой дед Фёдор. Наш отец, Дмитрий Фёдорович, хорошо играл на гитаре и балалайке.

А женщины вели хозяйство. Конечно, на тяжёлых работах всегда были мужчины.

За это время в стране поменялась власть. В 1917 году свергли царя.

Началась коллективизация. Стали создавать колхозы. Конечно, были «перегибы», и настолько серьёзные, что сам И. В. Сталин в 1929 году пишет статью «О перегибах».

Кулаком назывался тот, кто использовал наёмную силу. В 1932 году подвергся оговору соседа и отец нашей матери — Арсений Степанович Лебедев — несмотря на то, что никогда не использовал наёмный труд и по меркам того времени являлся «середняком». И суровой зимой 1932 года был выслан в Сибирь.

Нашей маме было тогда 14 лет, а самой младшей её сестре было около года. Всего было семь детей. Отца забрали, а мать с детьми выставили на улицу. В ту пору в стране от оговоров пострадало много крепких, сильных людей.

Дом был поставлен правильно, был крепким, и в нём организовали школу. А селянам пригрозили, что тот, кто рискнёт помогать этой семье, тоже будет объявлен «врагом народа». Но в деревне нашу бабушку Анну Семёновну Лебедеву, выброшенную на улицу с маленькими детьми, селяне развели по разным семьям и первое время общались с ними только в ночное время.

В ту пору созданные Тройки УНКВД мгновенно решали судьбы людей и за несколько дней могли осудить и расстрелять человека, особо не углубляясь в расследование факта или оговора.

Нашу будущую маму, в её 14 лет, хотели отправить на лесозаготовки. Но в любые времена на Земле обязательно есть добрые люди. И пожилой человек, работающий в Правлении колхоза бухгалтером, подсказал ей Закон, на основании которого на этих работах запрещено использовать труд несовершеннолетних.

Молодой директор школы, открытой в их доме, взял её на ночную работу уборщицей и истопником. И наша будущая мама мыла в школе полы, столы, а в зимнее время топила печи и отогревала замёрзшие чернила в чернильницах-непроливайках. Растапливая печи, она вспоминала, как отец хвалил её, когда у неё хорошо получалось это искусство, и всегда приговаривал: «Это хорошо, что у тебя так ловко получается. Надо освоить много ремёсел для будущей жизни. Ведь никто не знает, куда забросит вас судьба». — Так рассуждал отец о будущих судьбах своих детей, не подозревая, что совсем скоро в их семью придёт большое несчастье. Он научил её многому: и колоть дрова, и готовить лучину, и быстро подготовить растопку. А мать, кроме ведения хозяйства, научила её замечательно шить. И это умение ей пригодилось в эвакуации. Да и в дальнейшем, в то бедное послевоенное время, она обшивала нас всех.

А в ту пору, конечно, было очень трудно жить, особенно с клеймом «враг народа».

Но селяне понимали истину этой истории и продолжали поддерживать семью. Так что наша будущая мама продолжала подрабатывать то няней, то по хозяйству.

А в 1936 году она вышла замуж за Дмитрия Фёдоровича Виноградова. К этому времени он уже отслужил срочную службу в Новороссийске, окончил десятилетку в вечерней школе, работал на военном заводе в Ленинграде на Васильевском острове. Здесь же имел комнату в коммунальной квартире, что в ту пору было большой редкостью.

Его брат пошёл работать сантехником, а его жена — дворником, и им дали квартиру на Мытнинской улице, но в полуподвальном помещении. Позже тётя Таня работала телефонисткой. Эту семью я запомнила чистоплотной и хлебосольной: здесь всегда были соленья и варенья, так как никогда не забывали свою деревню, своих родителей и родные леса.

А мама пошла на тот завод, где работал и отец.

Наша будущая мама уехала с мужем в Ленинград, устроилась работать на тот же завод, что и он. А было ей тогда всего 18 лет.

А тем временем её отец (мой дед) Арсений Степанович уже вернулся в свой район и поселился в посёлке Легкпромстрое и работал возчиком от Калинлегкопромстроя. Но снова, по доносу того же человека, 2 сентября 1937 года был арестован. 27 сентября 1937 года Тройкой УНКВД по Калининской области был вынесен приговор: «Лебедева Арсения Степановича 1883 года рождения, уроженца деревни Ахматово Молоковского района Калининской области, расстрелять». 1 октября 1937 года приговор был приведён в исполнение. Арсению Степановичу было всего 54 года…

В начале 60-х годов в Ленинград из Сибири приезжал человек и привозил книгу об Арсении Степановиче.

Оказывается, уезжая в ссылку в Сибирь, он взял с собой чемоданчик, в который сложил всё необходимое, что пригодилось для постройки избы зимой в сибирском лесу. Именно там, в зимнем сибирском лесу, были сброшены с поезда ссыльные люди. И наш дед, умевший строить избы без единого гвоздя, организовал быструю постройку избы, и люди выжили.

А в благодарность ему была написана книга о нём. Автор — женщина.

Но мне не удалось прочитать эту книгу, так как человек срочно уезжал и увёз её обратно. Об этом рассказали мне наши родственники. Тогда были сложные времена.

А 14 июля 1967 года Лебедев Арсений Степанович был посмертно реабилитирован, ибо приговор был вынесен по ложному доносу. Об этом фвкте есть запись в Книге памяти по Калининской, а теперь Тверской, области.

Из Лебедевых пострадал не только наш дед: были и священники, которым пришлось сложить голову свою за святую веру, о чём отмечено в Книге Памяти. Все эти люди отличались честностью и трудолюбием.

С той поры прошло много лет, и сегодня мы можем открыть сайт села Ахматово Молоковского района Тверской области — и на экране появится церквушка, которая была ещё в те времена, а напротив, с угла, — наш родительский дом.

Вот как бывает.

В селе Ахматово, в Тверской,

Кипит работа день-деньской.

Там дети гильдии купца

Перенимают путь отца.

Поутру Лебедевы все

Шагали дружно по росе.

Здесь места не было для лени.

И так — чрез много поколений.

Скотина, птица — всё здесь есть.

Детишек сразу всех не счесть.

Добротный дом, земли надел.

Но ждал их горестный удел.

Ну кто же любит честный труд!

Среди соседей — сплетен пуд.

И под кулацкий кавардак

Разграблен будет середняк.

Пустили по миру детей.

Отца — в Сибирь для лагерей.

Ах, сколько лет потом пройдёт!

Как будет всё наоборот!

Потом — ещё одна напасть:

Расстрелян будет. Тройка — власть!

И только в шестьдесят восьмом

Реабилитирован во всём.