Житейские истории

Лидия Селягина

Первый поход

(1957 год (школьные каникулы))

В конце третьей четверти девятого класса руководитель театральной студии Варвара Михайловна предложила мне во время мартовских каникул принять участие в походе с выездной агитбригадой. Это значит, что ребята из театральной студии будут доставлены в один из совхозов Приозерского района нашей области, в местный Дом культуры. Вечером они дают концерт для населения, ночуют в этом Доме культуры, а утром на лыжах переходят в другой совхоз или колхоз.

— Как ты думаешь, сможешь? — спрашивала меня Варвара Михайловна. — Лидочка, мне бы хотелось, чтобы ты попробовала поучаствовать в этом путешествии. У тебя хорошие данные, да и для тебя — разнообразие. Что скажешь?

— Варвара Михайловна, миленькая, я и правда хочу. Но вспомните, как часто я болею. То вечно перевязанное горло, то с ушами беда. А ведь хочу попробовать, очень.

— Я тебе вот что скажу: когда человек осуществляет свою мечту, то все болезни куда-то прячутся, а то и вовсе человек выздоравливает, особенно когда молодой. Только не обижайся ни на кого, если что не получится. Это временно. Я уверена, если бы ты вышла на сцену, у тебя бы всё было здорово.

— А, была — не была. Записывайте! — решилась я. — Очень даже согласна! — и я почувствовала, как от нахлынувших ощущений радости на моём лице загорелся румянец. Захотелось закружиться от радости.

— Молодец! Умница! — радостно отозвалась Варвара Михайловна. — О времени сбора предупрежу.

— Спа-а-си-бо! — пропела я и вальсом вместе со звонком на урок направилась в конец школьного коридора, в свой класс.

И это было замечательно… На своём первом вечернем концерте так далеко от своей школы и города я читала стихи Константина Симонова:

Ты помнишь, Алеша, дороги Смоленщины,

Как шли бесконечные, злые дожди,

Как кринки несли нам усталые женщины,

Прижав, как детей, от дождя их к груди…

Читалось так проникновенно, что народ в зале плакал. Ведь это было начало 1957 года, у людей ещё не зажили душевные раны войны. А потом мы остались ночевать в этом же Доме культуры. Селяне принесли нам молоко, хлеб, горячую отварную картошечку, солёные огурчики. А что ещё надо молодым неизбалованным артистам?!

Я всегда любила ходить на лыжах. Наша школа на Васильевском была на берегу Финского залива, так что совсем рядом около школы и дома были снежные просторы. Но здесь всё было торжественно и чудесно. Лес, по которому мы преодолевали путь, казался сказочным: эти сосны и ели, держащие на своих лапах шапки пушистого снега, эти подъёмы и спуски! Я научилась здесь при падении удачно приземляться, то есть успевала сгруппироваться и быстро подниматься. Шагая на лыжах от совхоза до совхоза, а то и до колхоза, мы иногда за один день проходили до двадцати километров.

Меня удивляло, как трогательно и внимательно относились к нам селяне. Они так подробно расспрашивали нас о Питере, о репертуарах в театрах и кинотеатрах, об участии людей в демонстрациях, о новых книгах и даже о моде. И только в последний день пребывания в одном из совхозов я разгадала причину ностальгии селян по их Ленинграду. Оказывается, наша бригада выехала на сто первый километр от города и далее.

Сюда ссылались люди, нарушавшие какие-то буквы закона. Не имея возможности вернуться в свой город и в привычный им уклад жизни, они тосковали о городе как о своём большом друге.

Я научилась делать гимнастику на снегу. Здесь мы доверяли друг другу тайные мечты, и каждый вечер перед отбоем звучали наши слаженные голоса. Мы пели о чистой, юной любви к своей Родине, хороших людях и ещё недавно пережитой военной поре. Как всполох зарницы, как один счастливый миг, как красивый сон, пронеслось подаренное нам время.

И после похода я продолжала делать зарядку на снегу, выходя на балкон нашего пятого этажа. Даже в школу стала ходить без пальто, так как она была совсем рядом. Теперь я чувствовала себя уверенной и совсем забыла про болезни.