О проекте Netbiblio

Андрей Раскатов

Интервью Олегу Сафонову

Писатель и журналист Олег Сафонов беседует с поэтом Андреем Раскатовым, одним из основателей и членов редколлегии Независимого Объединения Деятелей Искусства (НОДИ).

Олег Сафонов. Привет, рад видеть! Как проекты, творчество?

Андрей Раскатов. Привет. Я работаю, как и прежде. Участвую в Независимом Объединении Деятелей Искусства. Пишу потихоньку.

Олег Сафонов. С работой можно вообще позабыть о стихах и уйти делать деньги. Я вот сразу почувствовал на себе: работа в плюс — творчество в минус.

Андрей Раскатов. Наверное, здесь немного индивидуально. Например, когда я работаю мало, то есть не бегаю как кнутом настёганный, у меня и творческая активность замирает. А без денег жить сегодня невозможно. И делать я их буду ровно столько, сколько нужно для жизни. А вне работы — вроде свободный художник.

Олег Сафонов. Что там с НОДИ? Как появилась идея?

Андрей Раскатов. Идея появилась у одной из моих коллег по клубу «Рунеж». Готовились делать, у неё была куча идей, но всё реально стало работать, когда пошли методом тыка. И ещё мы были в Союзе Писателей и увидели, какой там упадок. Наверно, всё вместе и послужило толчком. Просто Коллегия — это и ред— (но в разумном смысле, без самодурства, обычно автору просто указываем на недостатки, а если и редактируем, то просим одобрения автора, иначе не публикуем), и координация (общение с участниками, администрирование сайта, консультанты по фото и прочее).

Олег Сафонов. Имеет ли НОДИ какое-нибудь минимальное отношение к андеграунду?

Андрей Раскатов. К сожалению, часто в андеграунде собираются не те, кому есть что противопоставить, а те, кому охота погалдеть. Пока искусство было под запретом, арт-андеграунд был элитой, а теперь, когда всё можно, он сплошь состоит из кликуш. У нас сейчас не может быть хорошего андеграунда, потому что стремление к оппозиции не должно быть самоцелью, а лишь средством в условиях неизбежности, а когда неизбежности нет, остаются те, у кого самоцель — «раз я андеграунд, значит, я крут». Они ссылаются на андеграунд прошлых лет, хотя явление давно умерло. Я думаю, что ближайшее будущее искусства писательского — в Сети.

Олег Сафонов. Сеть, как мне видится, — тупиковый вариант развития искусства и литературы в частности. Даже хороший проект рано или поздно вырождается до бесперспективной тусовки людей, именующих себя поэтами, писателями и так далее. Они любуются собой в этих сетевых кривых зеркалах и забывают о реальности. Выстраивают памятники самим себе. Раскрутиться в сети возможно, но это весьма ограниченная дешёвая популярность. А вот в реальной жизни — сложнее.

Андрей Раскатов. Сеть в том виде, в котором она есть, — это пока не надежда искусства. Дело в том, что литобъединениями должны руководить люди молодые, без совкового мышления и маразма. А в реале это сейчас практически невозможно, в Сети намного легче. Если автор хочет популярности, ему необходимо использовать все средства, в том числе и Сеть. Регистрироваться везде, где только можно (оборотная сторона — практически полная защита авторских прав, так как плагиатор может не додуматься повторить регистрацию с данным контентом на всех серверах или сделает это позже, чем реальный автор). И самое главное — создавать собственно контент. Автор пяти стихов или рассказов выбьется лишь в случае гримасы статистики.

Олег Сафонов. Сеть — очень абстрактная система, на мой взгляд. Примечательно, что в последние годы литературная сеть стала напоминать помойку.

Андрей Раскатов. Это да. Серьёзно восприниматься должны только сайты с модерацией, где контент перед публикацией просматривается людьми, понимающими в этом (чем больше, тем лучше), но при этом не отягощёнными всякими наносными теориями. Личный тест, проводимый с двумя руководителями литобъединений путём введения их в заблуждение относительно того, какие мои произведения они уже просмотрели и одобрили, а какие — ещё нет, выявил редактуру ради редактуры, и при этом своё же видение прошлогоднее подвергали остракизму, если я говорил, что это их светлостью ещё не просмотрено, а то, что было предложено как ими просмотренное, они принимали. А ведь за просмотренное я выдал абсолютно ими не читанное. Отсюда вывод: кругом самодуры, этакие пафосные мужички и дамочки, говорящие о Боге с такой частотой, с какой истинно верующий этого делать не станет. Они говорят о том, что поэт должен быть искренним, а иначе Бог отберёт талант, а сами погрязли в лицемерии.

Олег Сафонов. Отлично сказано! Важна мера.

Андрей Раскатов. Для этого надо отдавать себя на суд читателей, и чем больше их, тем статистически вероятнее, что общая оценка правильная. Если, допустим, мне не понравился автор, а я достоверно вижу его популярность, что народ его любит, значит, автор-то хороший, просто вкусы мои другие. Здесь должно быть как на честных выборах — никакой агитации.

Олег Сафонов. А Коллегия будет расширяться со временем? Какие критерии будут тут?

Андрей Раскатов. Коллегия расширяться должна. Критерии официальные — сетевая активность, активность жизненной позиции вообще, вкус (это может быть определено по комментариям на нашем сайте), естественно, быть автором и нашим участником, объективность (тоже сложная характеристика, но иногда она видна). В качестве неофициальных критериев примешаются мнения членов Коллегии.

Олег Сафонов. А как будут проходить оффлайн-встречи питерской части НОДИ? Как тебе это видится вообще? Это будет проходить как творческий вечер одного автора или группы? Или как сборная солянка чтецов? Будет ли это на базе клуба, книжного магазина, кафе, или что-то другое?

Андрей Раскатов. Пока мне не видится, потому что я стал приверженцем пошагового планирования без прогнозов.

Олег Сафонов. Что для тебя важнее: чистота эмоционального восприятия или совершенство формы?

Андрей Раскатов. Не знаю… оба критерия сомнительны, истина где-то посередине, идеал сомнителен. Важнее восприятие. Форма должна помогать, то есть, она нужна, но не обязана быть совершенной.

Олег Сафонов. Значит ли это, что несовершенство формы может быть оправдано смысловой или эмоциональной нагрузкой и наоборот? Тогда что же делать, если форма и содержание вообще находятся далеко от идеала?

Андрей Раскатов. Идеал сомнителен. Поэтому всё решается в индивидуальном порядке. Чистая форма ни о чём меня удовлетворяет меньше, чем безупречное выражение в невзрачной форме. Мы забраковали идеально техничные стихи, которые напоминали компиляцию современных эстрадных хитов.

Олег Сафонов. Однажды я делал попытки написания полноценного киносценария. Не возникало ли желание сесть и набросать сценарий или пьесу?

Андрей Раскатов. Сейчас пока нет тем. Ключевым своим недостатком как автора считаю отсутствие способности генерировать интересный сюжет при умении стилизовать текст. Возможно, успех принесло бы соавторство с косноязычным генератором гениальных фабул. Нужен именно генератор идей, не умеющий писать.

Олег Сафонов. Написав «Экскурсию», я испытал «литературный оргазм», дикую бурю эмоций и удовлетворение. А какие чувства ты испытываешь в процессе сочинительства и по завершении произведения?

Андрей Раскатов. Иногда — локальный энерговзрыв внутри себя, если произведение получилось, на мой взгляд, сильным. Скачу по помещению туда-сюда. В процессе — не знаю, как-то включаюсь, иногда чувствую себя бурлаком, который знает, что рано или поздно Волга закончится и что ему суждено лицезреть это.

Олег Сафонов. Творчество влияет на личность? Возможна ли деформация личности через деформированное творчество?

Андрей Раскатов. На мой взгляд, деформированное творчество — это результат деформации личности.

Олег Сафонов. Что ты можешь пожелать творческим личностям, которые пришли в НОДИ?

Андрей Раскатов. Работать. Над текстами, над собой во всех отношениях.

Олег Сафонов. Хорошо, спасибо! На этом, пожалуй, стоит завершить. Желаю успехов и гигантской творческой потенции. Реализации всех планов и удачи на всех фронтах.

Андрей Раскатов. Спасибо!